Можно прекрасно знать таблицу умножения, писать диктанты без ошибок и первым тянуть руку на уроке. А потом услышать от одноклассника одну неосторожную фразу — и весь этот прекрасно устроенный школьный мир вдруг рассыпается. Потому что таблица умножения не объясняет, что делать с обидой. Правило о безударной гласной не подсказывает, как пережить проигрыш. А хорошая оценка сама по себе не учит защищать свои границы.
Модель CASEL выделяет пять основных областей социально-эмоционального развития: понимание себя, управление собой, понимание других, навыки отношений и ответственное принятие решений.
За этими серьезными названиями стоят вполне обычные школьные ситуации. Разберем несколько из них и посмотрим, как развивать социально-эмоциональные навыки ребенка в повседневной школьной жизни.
Когда хочется сказать: «Не расстраивайся»
Мы, взрослые, часто торопимся исправить детское настроение.
«Не расстраивайся».
«Не бойся».
«Ну что ты из-за ерунды переживаешь?»
«Успокойся».
Говорим это, конечно, из лучших побуждений. Нам хочется, чтобы ребенку скорее стало легче.
Но чувство уже возникло. В подходе эмоционального наставничества Джона Готтмана предлагается другой путь: заметить эмоцию, выслушать ребенка, помочь назвать переживание и только затем искать решение и устанавливать границы поведения.
Принять чувство вовсе не означает разрешить любой поступок.
Можно злиться — нельзя бить.
Можно обидеться — и можно научиться говорить: «Мне неприятно, когда со мной так разговаривают».
Самое интересное начинается, когда что-то пошло не так
Пока тебя не перебивают, берут в игру, хвалят и ставят ожидаемые оценки, сохранять спокойствие довольно просто.
Но вот тебя не выбрали капитаном. Друг засмеялся. Учитель не согласился. Контрольная написана хуже, чем хотелось.
В такой ситуации ребенку могут помочь несколько вопросов:
- Что произошло на самом деле?
- Что я сейчас чувствую?
- Что я уже додумал сам?
- Что может чувствовать другой человек?
- Чего я хочу: наказать другого или решить проблему?
Причем эмпатия не означает согласия. Можно понимать чувства и позицию другого человека и при этом считать его поступок неправильным. Умение увидеть чужую сторону, не потеряв собственной, — довольно взрослое искусство.
Есть одно маленькое слово — «пока»
«У меня не получается»
и:
«У меня пока не получается»
Разница всего в одном слове, а смысл меняется заметно. Эта идея созвучна работам психолога Кэрол Дуэк об установке на развитие: способности не обязательно воспринимать как нечто раз и навсегда заданное.
Поэтому после неудачи иногда полезнее не спрашивать:
«Почему опять неправильно?»
А спросить:
«Что ты теперь понял, чего не понимал раньше?»
«Где именно способ перестал работать?»
«Что попробуешь в следующий раз?»
Тогда ошибка постепенно перестает быть приговором и становится информацией для следующей попытки.
«Я не смогу»
Ученик получает сложное задание и сразу говорит: «Я не смогу».
Можно просто объяснить решение. А можно сначала спросить: «Что именно сейчас кажется тебе сложным?»
Ребенок учится отделять общее «я ничего не умею» от конкретной проблемы: «Я не понимаю, с чего начать». И с конкретной проблемой уже можно работать. Так развивается понимание себя.
На контрольной возникает другая ситуация. Ребенок волнуется, торопится и из-за э
Так постепенно развивается управление собой.
А если мнения не совпали?
Представим работу в группе.
Один ученик уверен, что знает правильный ответ, другой предлагает совершенно иной вариант. Вместо того чтобы сразу вмешиваться, учитель может предложить: «Сначала объясните друг другу, почему каждый из вас думает именно так».
Ребята учатся слушать, задавать вопросы, не перебивать, аргументировать свою позицию и замечать чужую. Так прямо во время математики, истории или проектной работы развиваются понимание других и навыки отношений.
Есть и еще одна область CASEL — ответственное принятие решений
Она проявляется каждый раз, когда у ребенка появляется выбор. Списать или попробовать самому? Промолчать, если товарища обидели, или вмешаться? Сделать всю групповую работу самому, потому что «так быстрее», или распределить задачи между участниками?
Здесь может помочь простой вопрос: «Если ты поступишь так, что произойдет дальше?»
Не «Как правильно?», когда у взрослого уже есть готовый ответ, а именно «Что будет дальше?».
Так ребенок постепенно учится видеть последствия своего решения — и для себя, и для других.
Еще один предмет, которого нет в расписании
Таких небольших ситуаций за один школьный день набирается множество. Поэтому социально-эмоциональное обучение не обязательно требует отдельного часа в расписании. Оно может быть вплетено в обычный урок: в вопросы учителя, групповую работу, отношение к ошибкам, обсуждение результата и даже в те несколько секунд, которые взрослый дает ребенку, прежде чем ждать от него ответа.
Ребенок не просто однажды услышал на классном часе, что нужно «уважать других» и «уметь справляться с эмоциями». Он снова и снова пробует делать это в реальных ситуациях.
Потому что договариваться мы учимся, когда приходится договариваться. Справляться с неудачей — когда что-то действительно не получилось. А понимать себя — когда взрослый не спешит объяснить ребенку, что тот должен чувствовать, а помогает ему самому найти для этого слова.
Так постепенно, между задачей у доски, спором в группе и очередным «у меня не получается», школа учит еще одному предмету.
Пройдет много лет. Забудется часть дат, формул и правил. Но человеку все равно придется встречаться с критикой и отказами, мириться и спорить, ошибаться и признавать ошибки, просить о помощи, начинать сначала.
И иногда обнаруживать, что жизнь решила провести контрольную без предупреждения.